Исследователи рассказали о пользе групп поддержки для молодых отцов
Молодые отцы, участвовавшие в группах поддержки или получавшие консультации на дому и по телефону, рассказывали, что им стало легче справляться с одиночеством и ухаживать за ребенком. Исследователи из Кентского университета и их коллеги собрали данные о таких программах в 11 странах. По анкетам о симптомах тревоги и депрессии результаты различались от программы к программе. Подробнее — в материале «Известий».
Кто спрашивает отцов, как они справляются
Когда специалисты встречаются с семьей во время беременности и после родов, отца часто воспринимают прежде всего как человека, который поддерживает партнершу. Научный сотрудник Центра исследований служб здравоохранения Кентского университета Шарин Болдуин, которая возглавила работу над обзором, изучает, в какой поддержке нуждаются сами мужчины.
«По меньшей мере каждый десятый мужчина сталкивается с проблемами психического здоровья в перинатальный период», — отметила она.
В более раннем метаанализе 74 исследований, охватившем свыше 41 тыс. участников, распространенность депрессии у отцов с начала беременности партнерши до конца первого года после родов оценили в 8,4%. Результаты различались в зависимости от страны и способа оценки. Эта работа касалась депрессии, а новый обзор охватил и другие трудности, в том числе тревогу, стресс и социальную изоляцию.
В обзоре под перинатальным периодом авторы отобрали 19 публикаций, которые описывали 18 исследований. В девяти из них участников случайным образом распределяли между группами. В других работах исследователи, в частности, опрашивали мужчин о том, что изменилось после занятий или консультаций.
Чаще всего программы изучали в Австралии, США и Сингапуре. В одних проектах мужчины приходили на встречи без партнерш, в других пары вместе обсуждали уход за ребенком и распределение обязанностей. Еще часть программ проводили на дому, по телефону или с помощью текстовых сообщений. В исследовании одного из таких сервисов 87,5% опрошенных отцов сообщили, что сообщения помогали им меньше чувствовать себя одинокими.
Исследования, в которых оценивали симптомы по стандартным шкалам, дали неодинаковые результаты. Например, после участия в программе домашних визитов у отцов отмечали меньше признаков депрессии и эмоционального напряжения, связанного с воспитанием ребенка. В другой программе, которую проводили патронажные медсестры, через шесть недель и три месяца после родов разницы в выраженности депрессивных симптомов по сравнению с обычным сопровождением не выявили.
В беседах участники чаще рассказывали о переменах в повседневной жизни. Встречи с другими отцами давали возможность поговорить о сложностях ухода за младенцем, а занятия для пар помогали обсуждать, кто возьмет на себя конкретные задачи. Некоторые мужчины отмечали, что стали увереннее общаться с ребенком и лучше понимали, куда обратиться за помощью. Эти изменения могли остаться незаметными, если организаторы оценивали программу только по баллам тревоги и депрессии.
Большинство исследований отслеживали результат недолго. Авторы предложили при будущих оценках выяснять, сохраняются ли изменения после окончания занятий, и учитывать, насколько отцы чувствуют себя включенными в уход за ребенком и знают, где могут получить помощь. Для исследователей из Кента важен и пробел в данных по самой Великобритании. Ни одна британская работа об эффективности таких программ не отвечала критериям включения в обзор.
Участию мешали и практические обстоятельства, в частности работа и нехватка времени. Авторы считают, что гибкий график домашних консультаций и возможность часть занятий проходить онлайн могут упростить доступ к программам. По их мнению, службы, которые сопровождают семьи в первый год после родов, могут приглашать отцов к разговору о том, как они справляются с переменами и какая помощь им нужна.
